Иванна Пилипюк, управляющий партнер компании ICG, рассказала о нашумевшей налоговой реформе «10-10-10», автоматическом обмене информацией и о том, что может изменить налоговую культуру в Украине. Обо всем этом – в нашем традиционном интервью!
Насколько, по-вашему, смог приспособиться украинский бизнес к работе в условиях военного положения?
Разве к такому можно приспособиться? Все ожидают, что скоро все закончится, но на самом деле никто не знает, сколько будут продолжаться боевые действия. Пока из того, что я слышу, не все предприниматели еще подвели итоги и пересчитали потери.
Лучшее, что удалось сделать многим бизнесменам со времени широкомасштабного вторжения — принять решение «что делать дальше?»: законсервировать бизнес, пытаться сохранить старые позиции (если таковые остались), или выходить на новые рынки. Но даже в такое время для некоторых видов бизнеса открылись и новые возможности, в основном для тех, кто раньше вел международную экономическую деятельность. Однако и на украинском рынке тоже есть новые возможности в определенных сегментах.
Справедливо ли утверждение, что структуры с использованием иностранных компаний оказались более устойчивыми в тех условиях, в которых оказалась Украина после 24 февраля 2022 года?
Всё зависит от того, как была построена работа: что за бизнес, что за партнеры. С одной стороны, украинцам стало проще открывать банковские счета за рубежом, потому что они получили официальный легальный статус во многих странах. А с другой — украинцы остаются «high risk» клиентами для многих учреждений, с пристальным вниманием всех отделов KYC, compliance и т.д.
Однако наличие иностранной компании позволяет диверсифицировать некоторые риски. Иностранные компании давно перестали быть инструментами минимизации или оптимизации налогов, для многих это возможность сохранить и развивать бизнес. Например, их наличие облегчает привлечение иностранных инвесторов, которые и раньше со страхом воспринимали партнеров из Украины, а в состоянии боевых действий и подавно. Реальность такова, что иностранные партнеры предпочитают сотрудничать с иностранными компаниями, чем украинскими.
В Украине на уровне Офиса президента обсуждается концепция налоговой реформы «10-10-10». Если такая налоговая система заработает, насколько это изменит бизнес-климат в стране (если не учитывать войну, то понятно, что в таких условиях рассчитывать на инвесторов не стоит)?
Обычно новости в сфере налогообложения обсуждаются, начиная с проектов законов. Дискуссия длится долго, предлагаются разные подходы и изменения. Но в этом случае у меня создалось такое впечатление, что эта реформа – способ «забить эфир», возможно, отвлечь внимание от чего-то действительно важного. В стране введено военное положение, многие предприятия остановились, некоторый бизнес уже не восстановится, инвесторы в ближайшее время к нам точно не придут, гривна девальвирует и будет продолжать девальвировать. Поэтому при таких условиях я бы не ожидала снижения налогов, наоборот, готовилась бы к «затягиванию поясов», чтобы страна могла выжить.
Одна из целей возможной реформы – изменить налоговую культуру в стране: мол «мы кардинально снизим ставки налогов, но рассчитываем, что их будут платить все». Оправдаются ли, по вашему мнению, такие надежды и изменит ли такой подход налоговую культуру в стране?
Я не верю, что именно эта реформа может изменить устоявшийся общественный договор между властью и бизнесом, особенно сейчас. Во-первых, у нас уровень налоговой культуры практически отсутствует. Государство не делало ничего, чтобы ее развивать, у общества отсутствует четкое понимание того, что такое налоги, зачем их платить, куда они идут. А вот результаты налоговых проверок, блокировка налоговых накладных, «маски шоу» и т.п., ощутил на себе почти каждый предприниматель. В нашей стране обыск – это своего рода «мерило успеха» для бизнеса.
Во-вторых, многие молодые бизнесмены могут выбирать, где им платить налоги, и они задаются вопросом: почему в Украине вот так, а вот в ОАЭ, например, налоги совсем отсутствуют?
В-третьих, периодические коррупционные скандалы, связанные с хищением бюджетных средств, отнюдь не вызывают доверия и желания их платить.
В таких условиях я не вижу возможностей для того, что бизнес начнет добросовестно платить налоги и на 100% выйдет из тени только от самого факта снижения ставок и уменьшения административного давления. Надо провести системную работу для того, чтобы у нас появилась налоговая культура. А власти еще должны завоевать доверие бизнеса и граждан. Далеко не все сейчас поверят, что власть даст именно то, что обещает, без «подводных камней».
В Украине продлили налоговую амнистию до марта следующего года, но по состоянию на данный момент она не дала ожидаемого результата. Чего, по вашему мнению, не хватило нашей амнистии для успеха?
Опять же, не хватило доверия к власти. Несмотря на высокую сплоченность общества и бизнеса, консолидацию усилий разных слоев населения, бизнес все же не стал больше доверять власти и правительству. Бизнес сейчас пытается выжить в условиях боевых действий, именно на этом сосредоточили усилия бизнесмены. Они стремятся сохранить рабочие места и найти возможности работать дальше. Такие вещи как амнистия в этом перечне задач не выглядят первоочередными для выживания, потому логично, что амнистии нужно дать больше времени.
Опубликована дорожная карта по внедрению в Украине стандарта отчетности CRS и Автоматического обмена информацией (AEOI). Ожидается, что первый сеанс обмена для Украины состоится в сентябре 2024, обмен будет вестись по данным за 2023 год. Как вы считаете, насколько полезно для Украины будет участие в этой инициативе? И какое влияние она окажет на ведение бизнеса украинцами на международном уровне?
Эта инициатива была ожидаемой, Украина планомерно реализует план BEPS. И вслед за реализацией закона о контролируемых иностранных компаниях и налоговой амнистией, должен был быть шаг присоединения к автоматическому обмену финансово-значимой информацией (AEOI).
Но, по моему субъективному мнению, опубликованная дорожная карта несколько поспешна и недееспособна в нынешних условиях. После начала активных боевых действий бизнес-процессы в Украине и мире изменились, и реализовать все в соответствии с «дорожной картой» будет сложно. Конечно, с точки зрения доначисления налогов и пополнения бюджета обмен был бы полезен Украине. Но есть другая сторона вопроса – безопасность передачи данных, а также качество и четкость законодательства для обмена. Как происходит этот обмен за границей? Каждый банк и финансовое учреждение, включая страховые компании, тщательно собирают информацию о налоговой резидентности своих клиентов, как физических, так и юридических лицах. Каждый клиент идентифицируется именно с точки зрения своей резидентности. И здесь возникает первая сложность: с начала боевых действий несколько миллионов налоговых резидентов Украины уехали за границу и многие стали резидентами тех стран, где они находятся. Как в таких случаях будет решаться вопрос резидентности людей, которые находятся за границей и могут считаться резидентами других стран, но имеют счета в украинских банках? Конечно, отечественные учреждения хотели бы считать всех граждан резидентами, однако обмен – это международная инициатива с четкими правилами и критериями ее проведения. Нарушение этих правил влечет значительные штрафы для учреждений. Поэтому для эффективного обмена Украина должна регулировать вопросы резидентности своих перемещенных граждан. А иначе вместо пользы мы получим хаос.
Есть и другой аспект обмена – очень незначительное количество иностранцев имеют счета в украинских банках, поэтому для других юрисдикций Украина не слишком интересна как источник информации о зарубежных счетах своих резидентов. А вот наша налоговая, я думаю, надеется получить интересную информацию из-за границы, которая может стать основанием для доначисления налогов в Украине некоторым компаниям или физлицам. Хотя автоматический обмен информацией является глобальной инициативой, на основе общего соглашения страны подписывают двусторонние договоры об обмене. То есть, участие в самой инициативе не означает, что Украина будет автоматически обмениваться информацией со всеми участниками обмена, требуются дополнительные межгосударственные соглашения. С некоторыми странами могут возникнуть проблемы, например Швейцария не раз заявляла, что будет посылать информацию в рамках обмена только в те юрисдикции, где не произойдет утечки данных и где швейцарцы могут быть уверены в конфиденциальности таких данных. С этим аспектом у воюющей страны могут возникнуть проблемы.
Что бы вы советовали делать бизнесменам, чтобы сохранить бизнес в столь сложное время?
Я бы посоветовала не останавливаться. Чтобы выжить, нужно двигаться очень быстро, а чтобы вырасти надо еще и думать «как правильно» расти. Помните, что любой кризис, как и война, может стать точкой роста, местом, где начинаются изменения, новые возможности, новые бизнесы и т.д. Пробуйте и верьте, тогда все получится.
